автор: Каленова Тамара, Крамаренко Игорь

«К сороковой годовщине Победы я был приглашён в Берлин вместе со съёмочной группой режиссера С.Г. Киселева. Всю дорогу до самого Берлина я жил воспоминаниями о тех уже далеких годах.

28 апреля 1985 года мы прибыли в Берлин. Хотелось увидеть места, где проходил с боями. Вскоре мы уже были у Бранденбургских ворот. И вот она, их северная колонна, от которой в двухстах метрах серой громадой стоит рейхстаг. Он словно обезглавлен: нет купола, на котором было водружено наше Знамя Победы 30 апреля 1945 года.¹ Несколько левее видно красное большое здание, в котором находилось министерство внутренних дел – «дом Гиммлера». Он был для нас тогда исходным пунктом для штурма рейхстага.

В 300 метрах южнее Бранденбургских ворот – имперская канцелярия. Там в бункере укрывался Гитлер. Всего лишь 800 метров от нас. Но тогда, 30 апреля, мы этого не знали. А жаль. Могли бы попробовать и туда «постучаться». Сил для этого у нас было достаточно.

16 апреля 1945 года была прорвана мощная оборона фашистов на Одере, и неудержимой лавиной наши войска пошли на Берлин. 22 апреля 756-й стрелковый полк, которым я командовал, вместе с другими частями 150-й стрелковой дивизии к вечеру овладели пригородом Берлина – Каров. Наша 3-я ударная армия имела задачу: наступать на центр Берлина, где были расположены различные правительственные здания, в том числе и здание рейхстага.

Чтобы обозначить нашу Победу и поднять еще выше боевой наступательный дух воинов, Военный совет нашей 3-й ударной армии учредил девять знамен – по количеству дивизий. Кто возьмёт рейхстаг, тот и установит на нём знамя. Их шили, когда еще вовсю шли бои за Берлин. Никто не знал, каким должно быть Знамя Победы. Древко обстругали, покрасили красными чернилами. Не было стальных наконечников – приладили колпачки от гардин. Белой масляной краской нарисовали звезду, серп и молот. (Надпись: 150 стр. ордена Кутузова II степени Идрицк. див. - появилась позже).

Нашей 150-й стрелковой дивизии досталось знамя под номером 5. Его 26 апреля комдив Шатилов передал 756-му стрелковому полку. С командного пункта дивизии знамя принёс замполит Иван Ефимович Ефимов. Мы с ним договорились провести митинг в 1-м батальоне, которым командовал Степан Андреевич Неустроев. Когда я прибыл в батальон, там уже знали, что знамя вручено нам. Доверие, оказанное полку, нужно было оправдать.

Первое испытание – форсировать Фербиндунгс-канал. После ожесточенного боя к 3 часам ночи с 26 на 27 апреля через канал переправился 1-й батальон Неустроева и занял исходные позиции. К утру через канал переправились все подразделения полка, 150-я и 171-я дивизии. Перед 150-й была поставлена задача: наступать через старинный район Берлина – Моабит, перерезать главную магистраль этого района – улицу Альт-Моабит, захватить парк Клейн-Тиргартен и тюрьму Моабит и выйти на берег Шпрее. За оборону сектора Берлина, где находилась тюрьма Моабит, отвечал Геббельс. (Позже мне довелось увидеть его, вернее, то, что когда-то было им. На обгорелом трупе из одежды уцелел лишь остаток галстука на шее, как петля. Рядом с ним его жена и шестеро собственноручно умерщвлённых ею детей. «Да, это доктор Геббельс, да, это Магда Геббельс, да, это их дети...», - ошеломлённо бормотали высокопоставленные пленные гитлеровцы).

(...) Позвонил комдив и приказал: завтра, 29 апреля, взять мост во взаимодействии с батальоном 674-го полка, овладеть зданием министерства внутренних дел и занять исходное положение для штурма рейхстага. Я пригласил комбатов и командиров подразделений, объявил приказ комдива. Наметили план действий. На главном направлении так и остался 1-й батальон, который взаимодействует с батальоном Давыдова, 2-й вступит в бой при атаке «дома Гиммлера». «Огненный» мост Мольтке², – ключ ко всему району, прилегающему здесь к берегу Шпрее. Танки не смогли взять этот мост. Пришлось брать солдатам.

В 9-30 открыли ураганный огонь по вражеским позициям. Весь противоположный берег Шпрее превращается в настоящий ад. Рушатся стены зданий, земля ходит ходуном. Наша артиллерия и танки продолжали интенсивно обстреливать позиции противника, не давая ему опомниться. Сбитый с толку и ошеломлённый нашим огнем, враг до сих пор не пришёл в себя, однако огонь по мосту, вначале неприцельный, разрозненный, всё крепчает. И падают на истерзанную землю, на выщербленные пулями камни капли горячей крови наших бойцов. Но к 11 часам весь 1-й батальон вместе с командиром перешёл мост и сосредоточился в комнатах полуподвального помещения и первого этажа дома, захваченного 1-й ротой. Решили немедленно перенести за Шпрее и КП полка.

Жестокие бои шли на подступах к рейхстагу. Теперь осталось последнее препятствие. Нужно было непременно взять «дом Гиммлера». Он стал после моста Мольтке главным препятствием на пути к рейхстагу. Противник превратил «дом Гиммлера» в мощный опорный пункт, который охраняли два батальона фольксштурма³ и моряки-курсанты. Бой шёл упорный и жестокий за каждую комнату, за каждый метр коридора. Капитан Неустроев со своим КП перебрался в «дом Гиммлера». Роты в обоих батальонах сильно поредели, и всё меньше оставалось в строю тех, кто всего лишь десять дней назад вступил в пригороды Берлина...

Вдруг меня срочно позвали к телефону. В трубке – прерывающийся от сильного волнения, радостный голос Неустроева: «Товарищ полковник! Вижу рейхстаг!»

30 апреля 1945 года навсегда останется в памяти советского народа и в истории борьбы с фашистской Германией. В этот день войсками 3-й ударной армии под командованием генерал-полковника Кузнецова⁴ была взята основная часть здания рейхстага. Непосредственный штурм осуществлял 79-й стрелковый корпус генерала Перевёрткина⁵. Главный удар наносила усиленная 150-я стрелковая дивизия генерала Шатилова, куда входил наш 756-й стрелковый полк. Все мы с нетерпением ждали рассвета.

Наконец рассвело. Теперь мы могли детально рассмотреть рейхстаг и подступы к нему. Он был, казалось, совсем рядом. У парадного входа – массивная колоннада. Сверху – огромный ребристый каркас купола, весь в обломках от стекол. Окна заложены кирпичом, в них оставлены лишь небольшие отверстия, служившие амбразурами. На подступах к рейхстагу и в самом здании оборонялись остатки разгромленных батальонов врага. В подвалах и комнатах гитлеровцы вели упорные бои. В 7 часов 30 апреля комдив Шатилов сказал мне по телефону: «756-й полк наступает на главный вход и во взаимодействии с 674-м полком овладевает рейхстагом. Начало подготовки в 13-00, атака в 13-30. Вашему полку ставлю задачу: установить знамя Военного Совета армии над рейхстагом».

Я решил атаковать главный вход силами своего 1-го батальона при поддержке танков и артиллерии. На прямую наводку⁶ решено было поставить около 100 орудий, 40 танков, 6 самоходных 122-миллиметровых орудий – артустановок. Я распорядился, чтобы офицер разведки полка капитан Василий Иванович Кондрашов взял двух лучших разведчиков и прибыл на КП. Миновало несколько минут, и разведчики уже стояли передо мной. Я подозвал Михаила Егорова и Мелитона Кантария, подвёл их к окну:

- Вот перед вами рейхстаг, всмотритесь в него хорошенько. Купол видите?

- Так точно, товарищ полковник.

- Ваша задача – установить на этом куполе Знамя Военного Совета армии.

Я хорошо понимал и чувствовал, как волнуются в этот момент оба разведчика, хотя и стараются не подавать вида.

- Будет выполнено, товарищ полковник! – ответили они в один голос.

Я вручил им Знамя, крепко пожал руки. Затем приказал Бересту:

- Вы отвечаете за водружение Знамени. С группой разведчиков будете сопровождать Егорова и Кантария. В рейхстаг войдете сразу же вслед за первым батальоном.

Тридцать минут артподготовки пролетела, как одна.

13-30. Взлетает серия красных ракет, и батальон пошел в атаку. Первыми преодолевают ров бойцы из роты Сьянова, вслед за ними – рота Антонова. Казалось, сделано всё необходимое – до рейхстага всего каких-то 250 метров. Но не успели атакующие пробежать пятидесяти метров, как шквальный перекрестный огонь со стороны квартала иностранных посольств и Бранденбургских ворот бросил их на землю. 15-00, а подразделения не продвинулись ни на метр. Срочно нужны были решительные меры, тем более что гитлеровцы перешли в контратаку.

Снова звонит комдив:

- В чём дело? Почему задерживаетесь с рейхстагом?

- Противник контратакует, товарищ генерал. Рейхстаг сопротивляется отчаянно...

- Отбить контратаку и вперёд!!..

Беспокойство комдива понятно: победного завершения штурма рейхстага с нетерпением ждали не только в штабе дивизии. Атака гитлеровцев стала выдыхаться и вскоре совсем захлебнулась. Снова звонит комдив Шатилов:

- Почему ничего не докладываете? Ваши люди уже в рейхстаге?

- Наших людей в рейхстаге пока нет. Батальоны в ста пятидесяти метрах от него. Мой полк и полк Плеходанова всё это время отражали контратаки, а 380-й полк только что вышел к нам слева, - докладываю обстановку. – Нужен десяти-пятнадцатиминутный, но сильный артналет. Прошу разрешения провести его.

- Хорошо. Десятиминутный артналет разрешаю.

В 17-50 снова вздрагивает земля. Ураганный огонь по рейхстагу, району Бранденбургских ворот, южной окраине Тиргартена. Артналет был настолько мощным, что гитлеровцы оставили траншеи перед рейхстагом и укрылись в нём. Лишь только заговорили пушки, бойцы 1-й роты, вслед за разрывами наших снарядов, бросились перебежками к ближайшей траншее. За ними 2-я и 3-я роты. Воспользовавшись этим, 1-я рота стремительным броском достигает парадного входа в рейхстаг. В бинокль хорошо видно, как справа и слева от входа сосредоточиваются, прижимаясь к стенам, бойцы. Один прыжок – и уже можно ворваться внутрь. И снова гранаты летят одна за другой в затянутый сизым дымом дверной проем и рвутся внутри. Коммунист Илья Сьянов первым бросается к входу, за ним – его бойцы, Николай Бык, Иван Богданов, Валентин Островский, Иван Прыгунов... Отчаянной храбрости ребята! На КП полка все неотрывно следят за каждым шагом атакующих бойцов.

- Наши в рейхстаге! – восклицает кто-то.

В бинокль хорошо видно, как Кондрашов с группой разведчиков, а среди них Егоров и Кантария со Знаменем, бегут к рейхстагу. Рывок 1-го батальона нашего полка дружно поддержали воины батальона В.И.Давыдова из 674-го полка. Бой завязался внутри рейхстага. Когда там были уже два наших батальона, я доложил командиру дивизии:

- Товарищ генерал, - стараюсь говорить спокойно, сдерживая волнение, - Наши в рейхстаге! И Знамя Военного Совета тоже там...

Василий Митрофанович молчит, и я продолжаю:

- Собираюсь вскоре перейти в рейхстаг. Разрешите?

- Хорошо. Я рад вашему успеху. Доволен вашими действиями, - взволнованно ответил Шатилов. – Перенести КП в рейхстаг разрешаю.

Шаг за шагом наши воины очищали от противника одно помещение за другим. К 10 часам утра оба этажа практически полностью находились в наших руках. Я доложил комдиву:

- Я в рейхстаге!

Генерал Шатилов немного помолчал, а затем тепло и торжественно произнес:

- Назначаю вас, товарищ Зинченко, комендантом рейхстага. Письменное подтверждение получите позже. Все ценности сохранить, организовать их охрану. Передайте всем участникам штурма рейхстага благодарность Маршала Жукова. Я также выражаю благодарность всем. Вам, Фёдор Матвеевич, большое спасибо!

После разговора с комдивом я приказал 1-й роте и разведчикам пробить дорогу Егорову и Кантария на купол рейхстага и там установить Знамя. Приказ был выполнен. Это произошло 30 апреля в 22 часа 50 минут. И рано утром, 1 мая, с первыми лучами солнца весенний ветер развернул и заставил развеваться Знамя Победы».

--------------

¹ Здание рейхстага позже было восстановлено по проекту Норманна Фостера с использованием новейших технологий (обновлены вентиляция, лифты и др.). Заново построен стеклянный купол. Часть из солдатских надписей перенесена внутрь здания (надписи снаружи удалены).

² Мольтке (Старший) Хельмут Карл (1800-1891), германский фельдмаршал и военный теоретик. В 1858-1888 начальник Генштаба, фактически командующий в войнах с Данией, Австрией и Францией. Проводил идеи неизбежности войны, внезапного нападения и молниеносного разгрома противника путем окружения. Один из идеологов германского милитаризма.

³ Volkssturm (нем.) – территориальное ополчение, созданное в Германии в 1944 году на базе тотальной мобилизации всех мужчин в возрасте от 16 до 60 лет.

⁴ Кузнецов Василий Иванович (1894-1964), генерал-полковник, Герой Советского Союза (1945); в Великую Отечественную войну командовал рядом армий.

⁵ Перевёрткин Семен Никифорович, генерал-полковник, Герой Советского Союза, погиб в 1961 году в авиационной катастрофе.

⁶ Ставить орудие на прямую наводку - новинка в военном искусстве; появилась в Советской армии ещё в 1940 году во время войны с Финляндией.

 

Сибирское Поле Памяти. Часть вторая. Из бесед с Ф.М. Зинченко. Отрывок 1 | Оглавление | Они защищали Советское Заполярье