Советские войска вели ожесточенные бои с наступавшими с севера и юга немецкими войсками, которые шаг за шагом продвигались вперед, стремясь соединиться в тылу наших двух фронтов.

Кризисное положение сложилось к 10 сентября. 2-я немецкая танковая группа заняла Ромны, вышла в тыл Юго-Западному фронта с севера. А с юга от Кременчуга в тыл Южному фронту двигалась 1-я танковая группа. Командующий фронтом М. П. Кирпонос запросил разрешения об организованном отходе всем фронтом на восток. На следующее утро в Ставку обратился главнокомандующий юго-западным направлением маршал С. М. Буденный: и детально обозначил замыслы противника по охвату и окружению Юго-Западного фронта. Отход для ЮЗФ являлся вполне созревшим, промедление с отходом фронта могло привести к потере войск и огромного количества материальных ресурсов. Однако вечером 15 сентября, когда окружение становилось фактом, маршал Б. М. Шапошников в очередных переговорах с командующим Юго-Западным направлением говорил, что мираж окружения охватывает прежде всего военный совет ЮЗФ и отказался поддержать руководство фронта в реализации планов отхода.

Так и произошла новая катастрофа. В окружение попали по различным данным от 450 тыс. до 650 тыс. человек, А. Гитлеру был открыт путь в Донбасс, Крым, на Северный Кавказ.

Таким образом, высшее военное руководство показало в полной мере устаревшее, неповоротливое военное мышление, не принимавшего тактику маневренной войны, отсутствие проницательности, что привело к неправильной оценке обстановки, и что, в свою очередь, стало катастрофой для двух наших фронтов, и привело к полной потере Украины и Крыма, прорыву немецких войск к воротам Северного Кавказа.

В ставке А. Гитлера события под Киевом оценили как свидетельство приближающейся полной победы. А. Гитлер снова воспрял духом. Во время чаепития в казино в «Вольфшанце» он, сверкая глазами, говорил помощникам: «Через несколько недель мы будем в Москве, в этом нет никакого сомнения. И тогда я Москву сравняю с землей. Я сделаю там водоем. Название Москва должно быть полностью забыто».

Фюрер говорил за ужином 23 сентября: «Граница между Европой и Азией проходит не по Уралу, а на том месте, где кончаются поселения настоящих германцев и начинается чистое славянство. Наша задача состоит в том, чтобы передвинуть эту границу возможно дальше на Восток, если нужно — за Урал. Естественный закон сильного состоит в том, что Германия получила от истории право поработить эти народы низшей расы, господствовать над ними и принудить их к выгодной нам работе».

На захваченных территориях фашисты приступили к масштабному уничтожению советских людей. В. Б. Кейтель, еще в приказе от 23 июля 1941 г. подчеркивал: «необходимо создать на Востоке такую систему террора со стороны вооруженных сил, которая будет достаточна, чтобы искоренить у населения всякое намерение сопротивляться».

Сразу после захвата Минска фашисты приступили к жесточайшему террору. «Зондеркоманды», эсесовские отряды и служба безопасности тысячами уничтожали советских людей в лагерях истребления, созданных в городе и его окрестностях. В Риге после вступления туда фашистов массовые расстрелы привели к гибели около 50 тыс мирных жителей. В Каунасе в «Форте смерти» до осени 1941 г. было расстреляно до 30 тыс. человек. В Киеве после захвата города началось массовое истребление населения. Это место стало могилой для 100 тыс. советских граждан.

Фашисты ждали просьб о мире и капитуляции.